Я люблю тебя до слёз


Сб, 29 окт 2016

В чем кроется причина все возрастающей тенденции современных мам к гиперопеке? Возможность ли реализовывать материнский инстинкт на протяжении трех, а то и более долгих лет - шанс, которого были лишены женщины, воспитывавшие детей в советский период? Или же подросло поколение, выражающее таким образом тоску по собственному детству, прошедшему в переломную эпоху 90-х? Как бы то ни было, наблюдать за причудливой трансформацией материнского инстинкта можно повсюду – в гостях, школах, на детских площадках все чаще встречаются родители, чрезмерно опекающие своих детей. Наиболее подвержены синдрому гиперопеки лучшие матери, своего рода перфекционистки, словно давшие себе зарок всегда оставаться на высоте в воспитании своего ребенка.

Наиболее подвержены синдрому гиперопеки лучшие матери, своего рода перфекционистки, словно давшие себе зарок всегда оставаться на высоте в воспитании своего ребенка. Родительница-наседка, мать–подружка – все эти роли, щедро сдобренные бушующим инстинктом оберегания своего потомства, все чаще приводят совершенно не к тем результатам. «Удобный» ребенок, послушная девочка, хороший мальчик неожиданно оказываются склонными к затяжным депрессиям, подавленными, пасующими перед первыми же трудностями. А ведь именно туда, в пропасть слабости и безволия, устилала дорогу мать, оберегая своего малыша от первых проблем.

В чем же особенность гиперопеки, и как понять, где проходит тонкая грань между превосходным исполнением материнских обязанностей и жестким подавлением воли и свободы собственного ребенка? Можно ли отследить момент, когда ставшее привычным ежеминутное сканирование окружающей среды на предмет потенциальной опасности перерастает в откровенное вмешательство в личное пространство ребенка?

Заметить начало перекоса в сторону гиперопеки можно, наблюдая за «войнами в песочнице» - территории, по праву принадлежащей малышам. Место, где встречаются крохи, выстраивая опыт коммуникации, является их первой школой жизни. Именно здесь приоткрывается завеса над миром взрослых - первая жадность, зависть, обида от отнятой игрушки должна перерасти в радость от бескорыстно поделенных с друзьями ведра и лопатки, от появления товарищей по играм. Но именно в эти тонкие взаимоотношения начинают вмешиваться родители, ежесекундно проверяя: не обижают ли их сына, умеет ли дочь демонстрировать великолепное воспитание, не жадничая и делясь со сверстниками. Помощь в отвоевывании собственных богатств - машинок и формочек, превращается в демонстрацию принципов воспитания среди самих мам, невольными заложниками которой становятся дети.

Присмотритесь: вся территория строго поделена между двумя непримиримыми лагерями женщин – одни учат делиться вопреки воле и настроению своего ребенка, другие – всегда защищать личные вещи, воспитывая индивидуализм. Знакомый образ – на смену тихим бабушкам, вполглаза приглядывающими за внуком в сторонке, пришли бойкие молодые женщины, готовые вскинуться по первому зову, не давая первым конфликтам разрешаться естественным образом?

Пройдет всего пара лет, и они же, побуждаемые вечным соревнованием за пальму первенства в воспитании, вновь сядут за школьную парту, не замечая, как вытесняют из-за нее собственного ребенка. Определят круг его общения, зорко наблюдая за тем, чтобы в него не попали неподходящие знакомства, «помогут» в выборе стиля, «скорректируют» вкус. Сколько женщин в беседе с подругами проговаривается, рассуждая об уже выбранном вузе и профессии для подрастающих детей? Это – забота, участие, продуманное планирование – и одновременно, жесткое подавление воли ребенка. «Мама знает, как лучше» - говорит женщина, не замечая, что свой путь к достижению этого знания она прошла самостоятельно, но при этом никак не желает отпустить руку своего птенца на его дороге к мудрости.

В некоторых семьях первый протестный бунт происходит уже у подростка, да и тот зачастую властно подавляется, даруя миру новых «маменькиных сынков» и «папиных дочерей». Жертвы гиперопеки видны уже в школе – послушные, неглупые, стремящиеся не причинять неудобства учителям и не огорчать своих родителей, они, безусловно, привлекательны для общества. Однако второй стороной медали является их безынициативность, вялость, отсутствие собственного мнения и полное неумение отстаивать свои позиции. Такими людьми несложно манипулировать – ведь рано или поздно, родное гнездо будет вынуждено выпустить во взрослый мир своего ребенка. А ведь именно там, его, неподготовленного, вечно подавляемого, будут ждать настоящие опасности, которые с легкостью преодолеет тот, кто с детства привык к самостоятельности и отстаивании собственных позиций, благодаря вовремя отпущенной руке.

Как часто мы умиляемся воркованию молодой матери: «мы прекрасно спим», «мы погуляли», «мы сделали первые шаги». Мать и дитя связаны единой нитью на всю жизнь, но нельзя упускать момент, когда наступает пора сделать ее лишь невидимой паутинкой, тянущейся из родительских сердец. В противном случае, она становится цепью, сковавшей волю и собственное «Я» человека.

Наиболее подвержены синдрому гиперопеки лучшие матери, своего рода перфекционистки, словно давшие себе зарок всегда оставаться на высоте в воспитании своего ребенка. Родительница-наседка, мать–подружка – все эти роли, щедро сдобренные бушующим инстинктом оберегания своего потомства, все чаще приводят совершенно не к тем результатам. «Удобный» ребенок, послушная девочка, хороший мальчик неожиданно оказываются склонными к затяжным депрессиям, подавленными, пасующими перед первыми же трудностями. А ведь именно туда, в пропасть слабости и безволия, устилала дорогу мать, оберегая своего малыша от первых проблем.

В чем же особенность гиперопеки, и как понять, где проходит тонкая грань между превосходным исполнением материнских обязанностей и жестким подавлением воли и свободы собственного ребенка? Можно ли отследить момент, когда ставшее привычным ежеминутное сканирование окружающей среды на предмет потенциальной опасности перерастает в откровенное вмешательство в личное пространство ребенка?

Заметить начало перекоса в сторону гиперопеки можно, наблюдая за «войнами в песочнице» - территории, по праву принадлежащей малышам. Место, где встречаются крохи, выстраивая опыт коммуникации, является их первой школой жизни. Именно здесь приоткрывается завеса над миром взрослых - первая жадность, зависть, обида от отнятой игрушки должна перерасти в радость от бескорыстно поделенных с друзьями ведра и лопатки, от появления товарищей по играм. Но именно в эти тонкие взаимоотношения начинают вмешиваться родители, ежесекундно проверяя: не обижают ли их сына, умеет ли дочь демонстрировать великолепное воспитание, не жадничая и делясь со сверстниками. Помощь в отвоевывании собственных богатств - машинок и формочек, превращается в демонстрацию принципов воспитания среди самих мам, невольными заложниками которой становятся дети.

Присмотритесь: вся территория строго поделена между двумя непримиримыми лагерями женщин – одни учат делиться вопреки воле и настроению своего ребенка, другие – всегда защищать личные вещи, воспитывая индивидуализм. Знакомый образ – на смену тихим бабушкам, вполглаза приглядывающими за внуком в сторонке, пришли бойкие молодые женщины, готовые вскинуться по первому зову, не давая первым конфликтам разрешаться естественным образом?

Пройдет всего пара лет, и они же, побуждаемые вечным соревнованием за пальму первенства в воспитании, вновь сядут за школьную парту, не замечая, как вытесняют из-за нее собственного ребенка. Определят круг его общения, зорко наблюдая за тем, чтобы в него не попали неподходящие знакомства, «помогут» в выборе стиля, «скорректируют» вкус. Сколько женщин в беседе с подругами проговаривается, рассуждая об уже выбранном вузе и профессии для подрастающих детей? Это – забота, участие, продуманное планирование – и одновременно, жесткое подавление воли ребенка. «Мама знает, как лучше» - говорит женщина, не замечая, что свой путь к достижению этого знания она прошла самостоятельно, но при этом никак не желает отпустить руку своего птенца на его дороге к мудрости.

В некоторых семьях первый протестный бунт происходит уже у подростка, да и тот зачастую властно подавляется, даруя миру новых «маменькиных сынков» и «папиных дочерей». Жертвы гиперопеки видны уже в школе – послушные, неглупые, стремящиеся не причинять неудобства учителям и не огорчать своих родителей, они, безусловно, привлекательны для общества. Однако второй стороной медали является их безынициативность, вялость, отсутствие собственного мнения и полное неумение отстаивать свои позиции. Такими людьми несложно манипулировать – ведь рано или поздно, родное гнездо будет вынуждено выпустить во взрослый мир своего ребенка. А ведь именно там, его, неподготовленного, вечно подавляемого, будут ждать настоящие опасности, которые с легкостью преодолеет тот, кто с детства привык к самостоятельности и отстаивании собственных позиций, благодаря вовремя отпущенной руке.

Как часто мы умиляемся воркованию молодой матери: «мы прекрасно спим», «мы погуляли», «мы сделали первые шаги». Мать и дитя связаны единой нитью на всю жизнь, но нельзя упускать момент, когда наступает пора сделать ее лишь невидимой паутинкой, тянущейся из родительских сердец. В противном случае, она становится цепью, сковавшей волю и собственное «Я» человека.




Также узнайте...

Идеальный завтрак для женщины: полезный питательный и диетический одновременно


Какое масло самое полезное для здоровья? И какие лучше не употреблять никогда


10 хитростей для тех, кто бреет ноги: как сделать их гладкими надолго


Топ-5 типажей женщин, которые отпугивают мужчин


Крахмал эффективнее чем ботокс? Делаем сами маски из крахмала от морщин


50 дел которые нужно успеть
до 30 лет. Вы успели?



Почему не растет на подоконнике укроп? Как правильно выращивать зелень дома